***

Бывал я немощен и сир

Как полувыгнутый кассир

Бывал отчаян и весел

Как полувогнутый козел

Еще бывал я виноват

Как полувыгнутый солдат

И фантастически хитер

Как полувогнутый монтер

Теперь я стал совсем прямой

И бог со мной и черт со мной

Иду по полю с клячей

Ни от кого не прячусь

Нехорошо

Кончились праздники для рабов,
Зажили стигматы на бежевых глазах вселенной.
Чтобы пользоваться лестницей в небо
Нужна другая кровь, почище наверно,
Чем мучительное разнообразие мусорослов,
Бьющих масштабно. И в глаз, и в бровь!

Электрический пес совсем заржавел.
Электричество тоже подвержено коррозии.
В среду отведал сей пес амброзии,
Выпрыгнул из себя наружу и бросился врозь,
Каждый в свою сторону, да и околел,
Там вдали, где закончен разумный предел.

Я тем временем стал фантасмагорической болью!
Нагромождением отсутствия себя! Скитальцем!
Я ору осоловело: "Рад стараться, рад стараться!
Искривлю немедленно любое пространство
Во имя никем еще не написанной роли!
Лишь бы режиссер-постановщик был доволен!"

Кончились праздники и люди-чуланы
Спешат по бесконечным коридорам времени
Куда-то в сторону полного затмения-забвения,
В сторону всенепременного исполнения
Плана по перераспределению хлама
В одном отдельно взятом кармане
Захудалой периферийной галактики.

А вы, степенные, все хвалитесь
Своими трудами.

Нехорошо!

Лунная трость

Схватился Меркурий

За лунную трость,

Я в собственной шкуре

Непрошеный гость,

Зашел по-простому,

Присел у огня,

И в стремную дрему

Сморило меня.

На кольцах Сатурна

Резвился Плутон,

Тем временем в урну

Я был помещен.

Мой прах пребывал

В ежедневных делах.

И вот я устал!

Отпусти меня прах!

Титан и Диона

Играют в лото,

Я словно бездомный

В случайном пальто,

Иду неуверенно,

Громко дышу,

Встаю перед дверью

И радости жду!

- Где Фобос и Деймос? -

Спросил меня Марс.

- Придут, я надеюсь,

В назначенный час.

Меркурий доволен,

Срослась его кость,

За шкафом пристроена

Лунная трость.

Бог с нами

Слепой старик Стигматыч,

Наверно самый древний,

Ходил с козой рогатой

По улицам деревни.

Там были демиурги

На деревянных пони,

И поп горланил мурку,

Рассевшись на амвоне.

Зверели только звери,

А люди там людились,

И непременно пели,

И очень веселились,

И было в небе звездном

Достаточно пространства

Для радости бесхозной

И для безмолвных сказок.

Теперь же все иначе!

Прозрел старик Стигматыч,

И демиурги мрачно

Спиваются на дачах!

Деревня опустела,

Скрипит погост крестами,

А на амвоне мелом

Написано "Бог с нами!"

Корни

Маркграф Нигерии не платит за проезд,

В дождливый день скучает рыжий пудель,

Дракон сидит в макдо и что-то ест,

Ему осточертели эти люди.

Два рыцаря в поношенных трико

Пинают третьего, а тот икает грустно.

Спор вышел беспредметный. Рококо!

Так пошлость или всё-таки искусство?

Брюзжит монах, больничный бюллетень

Он выправил себе всего на месяц.

Куда-то мчит, как раненый олень

Ландскнехт на полицейском мерседесе.

Пажи бесцельно бродят вдоль дорог,

Кряхтят, боченятся, завидев юных прачек.

Ну ничего придет еще их срок

За мелкий грош без выходных батрачить!

Бежит волна и город мой плывет,

А нет ее тогда сидит на мели,

И мчится год и догоняет год,

Но вряд ли кто-то вспомнит, что на деле

Мы очень древние, мы родом из шумер

И если лечь на землю, то услышишь,

Как наши корни средь подземных сфер

Скрипят, ползут и беспокойно дышат.

Проклятый поэт

Ночь словно серебро,

Зной словно одеяло.

Пей, раз не повезло!

Пей, если выпил мало!

Знай, не исправить крен,

Течь дала каравелла.

Кто пишет, как Верлен.

Тот пьет остервенело.

Вот правильный совет -

Жизнь ложная легенда.

Нет, проклятый поэт,

Дна в порции абсента.

***

Стам в ело стик

В умо вид

Или же ело

Но только

Страшно

Никогда более

Не стану

В ванну

Прямоглядением

Глядеть