Жидкость черного неба

Я торпеда, я рог, я вымпел!

Вероятно я все-таки выпил

Жидкость черного неба,

Микстуру кривых зеркал.

Трудодни, трудогрязь, трудоморды

Шелушатся властям в угоду;

Смелости, смелости мне бы,

Всех бы их перестрелял!

Обязательно стану белым!

Натяну сапоги на нервы,

Руки в карманы спрячу,

Мерзнут руки на злых ветрах,

И пойду по болотам в космос,

Где неведомый скажет голос:

"Ты, любезный, был, ох, горячий!

Поостыть, поостыть пора!"

Весеннее

 Зима повесилась на аксельбантах,

Суровый дворник съел свои усы,

Над миром опустилась ночь. Внезапно

Я ощутил дыхание весны!

Такое нежное, такое молодое,

Как троелуние над древнею Землей.

Теперь мне точно не видать покоя!

Да ну и хрен с ним! На фиг мне покой?

Как безобидно дуло пистолета!

Как одинока ржавая лыжня!

Я ноль и не терплю себя за это.

Со мной чего-то там решительно нельзя!

А три луны Леля, Фатта и Месяц

Тем временем кружатся и поют,

И дворник подозрительно приветлив,

Тюльпаны дарит. Я его боюсь!

Ведь он меня, проказник бородатый,

Сожрет, как с лососиной бутерброд!

Обычно по субботам он поддатый,

Поймает и как есть меня сожрет!

Я заполняю место на планете,

Но не уверен, что самим собой,

Случайным совпадением скелета

С прыщавой и заносчивой душой.

Я ежедневно чествую Кондрата,

А тот нет-нет да бахнет по спине

Невидимой кармической лопатой.

Ну что же, на войне как на войне.

Мы кегли все, незаменимых нету!

Кондрат, дружище, покажи-ка прыть!

А я пока достану сигарету

И закурю. Страсть хочется курить.

Версификаторский антифон

В идеальном дворце почтальона Шеваля

Всё всегда под рукой, всё на нужных местах.

Помнишь, старый товарищ, как мы наблюдали

Сквозь замочную скважину в наших висках,

Предрассветные игры слепой королевны,

Конный полк что походный разбил бивуак

Возле стен ее замка, могучих и древних,

И бессмысленных, как Оноре де Бальзак.

В идеальном дворце почтальона Шеваля

Трижды в день расцветают пустые горшки.

Лисистрата ночует на крышке рояля;

Ни войны, ни любви, разбрелись мужики.

Точно в зеркале в луже случайных событий

Отражаются лица придворных глупцов,

Что надев панталоны на бюст Нефертити

Ищут новые формы для старых трусов.

В идеальном дворце почтальона Шеваля

Носит по морю клетку, а в ней альбатрос,

И непаханый лед на далеком Байкале

Колосится несметным количеством звезд.

Слышишь, старый мой друг, нарастающий шелест?

Это падают в пропасть страницы веков.

На одной из них мы! Мы давно засиделись!

К затяжному прыжку будь, товарищ, готов!

Рыбацкое

 Опять приплыли осетры,

А с ними рыба-молот,

И по усам моим седым

Бежит смертельный холод.

Возможно два лихих тунца

Сыграют злую шутку,

И в тайне от отца-творца

Лишат меня рассудка!

Тогда я разорву пальто,

Расправлю гордо спину,

Я всё исподнее своё

Отдам тогда налиму;

И голым, как какой Геракл,

А может тощий дервиш

Отправлюсь с удочкой во мрак

И не вернусь на Землю.

Птицы и ветер

В ней поселились птицы!

Одни громко кричали,

Другие наоборот

Тихо хихикали,

Но все они пытались

Свалить вину на других.

В нем поселился ветер!

Он дул с юга

В направлении никуда.

Ветер надувал огромные

Гордые пузыри

И ужасно свистел.

Они встретились в мае!

При таких же обстоятельствах,

Но в феврале

Они не обратили бы

Друг на друга никакого внимания,

Однако дело было в мае.

Со временем ее птицы

Научились кричать вполголоса,

А его ветер надувать

Черные резиновые перчатки,

Которые словно тучи

Висели в спальне под потолком.

Так могло продолжаться вечно,

Но однажды она выбросила его ветер

В мусорное ведро,

А он набил дюжину чучел

Из ее крикливых неугомонных птиц.

Поймите! У них не было иного выхода!

Конечно они боялись

Потерять всё, особенно себя,

Но один знакомый шляпник рассказал им

Что терять здесь некого!

Что никакого себя давно нет!

Есть только ветер и птицы

И пришло время избавиться от них!

Маспик и Генуг (Е. Минкиной)

Брат Маспик и брат Генуг

Замыкают вечный круг,

Через небо, через крыши,

Через рощу, через луг.

Руки в стороны простер

Спит в потемках коридор.

Брат Маспик играет в кости,

Брат Генуг острит топор.

Кто-то вышел за порог,

Хлопнул дверью и утек,

И теперь он серебрится

Снегом возле детских ног.

Брат Маспик нашел орех,

Расколол, а там успех.

Брат Генуг купил на рынке

Заводной девичий смех.

Так и сохнут калачи,

То в кармане, то в печи,

То мы время пересолим,

То пространство наперчим.

Я за всеми пригляжу,

Не пущу под хвост вожжу,

Выпью тучу грозовую

И луною закушу.

Не влезай!

Жить-ежить,

Комаров душить,

И шептать под иконой

Одну простую истину

"Не влезай, убьет!"

Если бы знать наперед,

Что взобравшись на холм

В одну из лунных

Февральских ночей

Ты увидишь в небе

Забытую Господом

Ложку сметаны

И узришь, что родина твоя

Тарелка щей,

То остался бы лучше дома

Жить-мышить,

Комаров душить

И шептать под иконой

Одну простую истину

"Не влезай, убьет!"