Принцесса и зайцы

Средневековые зайцы

Без определенного места жительства

Ежедневно посещали принцессу

В самый неподходящий час

Он кричала: "Пошли вон!"

И чтобы прикрыться хватала таз

Зайцы наслаждались истерикой

Ее обнаженного тела

Им не было никакого дела

До того, что брат принцессы

Был начальником тайной полиции

И в сущности любого мог списать

Как просроченные консервы

Зайцы не имели страха

Они были совершенно посторонними

В нашем временном континууме

Они пришли из средневековья

Принцесса же злилась лишь отчасти

На самом деле в ее движениях

Было немало жеманства

Она хотела понравиться зайцам

Запомниться им именно такой

С медным тазом в руках и нагой

К тому же она очень любила

Когда на нее смотрят незнакомые

Поэтому она заверила брата

Что дело не дойдет до разврата

Ведь ничего опасного в том

Что средневековые зайцы

Смотрят на нагую принцессу

Нет! Невинная шалость, не более.

В наше время случаются вещи и пострашней.

Детский сон (фэйсбук)

 

 

Кого-то терзают шакалы

Кого-то клюют попугаи

В кого-то опухшие белки

Кидают кедровый орех

Кому-то милее жирафы

Кому-то спитые бульдоги

На ком-то термиты возводят

Дворец из ядреных портков

Кроты напряженно копают

В гробницах имперского духа

Надменные ламы глумятся

Над сэлфи облезлой лисы

Безудержно ржут пеликаны

Свирепствуют орангутанги

Бежит механический страус

Успеет ли до десяти?

Индюк ошалел от скандалов

Он снова забанил павлина

Осел написал обращение

К опоссумам и муравьям

Три гордые гордые цапли

Ведут разговор о парфюме

И только один носорожек

Тихонько в кроватке сопит

Весна

Сенаторы двигались молча

Курил одинокий матрос

В пальтишке на голое тело

По улице мчалась метель

Соленая похоть квартальных

Ее не могла задержать

Ей очень хотелось согреться

Ей очень хотелось домой

И скинув пальтишко дрянное

Она понеслась голышом

Вдоль грязных рабочих районов

Вдоль обледеневших мостов

Матрос замышлял беспорядки

Сенаторы сели в трамвай

С окраин послышались залпы

Стреляла паскуда-весна

Огромная дикая баба

С румяным базарным лицом

Ее ненавидел весь город

Но ждал с нетерпением матрос

Он хищно смотрел на прохожих

И сплевывал желтой слюной

К нему подкатила машина

И скрылась в колодце двора

Сенаторов сняли с трамвая

И долго месили киркой

А после кровавую кашу

Свалили в ближайший овраг

Метель изнасиловал дворник

Она прошептала "мерси"

И от переохлаждения

Тихонько тот час отошла

Царь Поганин

 

 

Придет ко мне однажды царь Поганин

И пережмет корявою рукой

Мое едва заметное дыханье,

А после спросит: "Братец, кто такой?"

И я не просто захриплю, залаю,

Вцепившись в его руку словно в трос:

"Не знаю, царь поганинский, не знаю

Ответ на этот каверзный вопрос!"

Он на меня взглянет без укоризны,

И что-нибудь из Боуи споет.

Нет он не изверг, он совсем не изверг,

Хоть руку с горла вряд ли уберет.

О смерти

 

 

Я положу на полку сапоги,

Я дверь входную на замок запру,

Я буду загибаться от тоски

И может быть в конце концов умру.

И поползет по мне туда-сюда

Беспечный и проворный таракан

Но это, вы поверьте, не беда,

Покойному все беды пополам.

А по весне горошек полевой

Вокруг моей могилы зацветет,

И мириады звезд над головой

Закружат бесконечный хоровод.

Порфирий и императрица

Проконсул Порфирий

Играет на лире

И смотрит бесцельно в окно,

Там гуси и куры

Родной префектуры

Клюют даровое пшено.

Проконсул Порфирий,

Как Тимоти Лири,

Сверх меры чудаковат,

Но императрице

Он снова приснился,

И бросив привычный разврат,

Она спозаранья

К нему на свиданье,

Одев лишь надменность и стыд,

Спешит из столицы

И жутко боится,

Что план ее будет раскрыт.

Отец император

Садится на трактор

И гонит куда-то в поля.

Он в курсе событий

И фляга со спиртом

Пристегнута к дужке руля.

Он жил под девизом

Простым "Ave дизель!",

Но дизель его подкачал.

Остались болезни,

Развратный наследник

И варварская саранча.

Проконсул Порфирий

Мечтает о стиле!

Желает превыше всего,

Чтоб даже Вергилий

Бездарным и хилым

Казался на фоне его.

Но куры и гуси,

Как принцип безвкусья,

Гуляют в грязи под крыльцом

И белые ляжки

Рабыни Дуняши

Ложатся ему на лицо.

Любезные, братцы,

На них любоваться

Ей Богу, дурное кино!

Уж сделайте, милость,

Мы здесь очутились

Решительно не для того!

В грядущей кончине

Имперского Рима

Нам некого, братцы, винить.

Ведь императрица

К Порфирию мчится.

Историю не изменить!

Заброшенный сад

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На этой неделе,

Когда обновится луна,

Откроются двери

В том сне, где глухая стена,

Мне путь преграждала,

Ведущий в заброшенный сад,

Где между кораллов

Епископ персидский Липат

Гуляет привольно,

Забыв про мучения свои,

Где у колокольни

Находят причал корабли,

И девы нагие

Целуют лихих моряков,

Где в каждой могиле

Найдется ночлег, а не гроб.

Я зайцем трусливым

В заброшенный сад проскочу.

Дай Господи силы!

Я этого только хочу!