Царь Поганин

 

 

Придет ко мне однажды царь Поганин

И пережмет корявою рукой

Мое едва заметное дыханье,

А после спросит: "Братец, кто такой?"

И я не просто захриплю, залаю,

Вцепившись в его руку словно в трос:

"Не знаю, царь поганинский, не знаю

Ответ на этот каверзный вопрос!"

Он на меня взглянет без укоризны,

И что-нибудь из Боуи споет.

Нет он не изверг, он совсем не изверг,

Хоть руку с горла вряд ли уберет.

О смерти

 

 

Я положу на полку сапоги,

Я дверь входную на замок запру,

Я буду загибаться от тоски

И может быть в конце концов умру.

И поползет по мне туда-сюда

Беспечный и проворный таракан

Но это, вы поверьте, не беда,

Покойному все беды пополам.

А по весне горошек полевой

Вокруг моей могилы зацветет,

И мириады звезд над головой

Закружат бесконечный хоровод.

Порфирий и императрица

Проконсул Порфирий

Играет на лире

И смотрит бесцельно в окно,

Там гуси и куры

Родной префектуры

Клюют даровое пшено.

Проконсул Порфирий,

Как Тимоти Лири,

Сверх меры чудаковат,

Но императрице

Он снова приснился,

И бросив привычный разврат,

Она спозаранья

К нему на свиданье,

Одев лишь надменность и стыд,

Спешит из столицы

И жутко боится,

Что план ее будет раскрыт.

Отец император

Садится на трактор

И гонит куда-то в поля.

Он в курсе событий

И фляга со спиртом

Пристегнута к дужке руля.

Он жил под девизом

Простым "Ave дизель!",

Но дизель его подкачал.

Остались болезни,

Развратный наследник

И варварская саранча.

Проконсул Порфирий

Мечтает о стиле!

Желает превыше всего,

Чтоб даже Вергилий

Бездарным и хилым

Казался на фоне его.

Но куры и гуси,

Как принцип безвкусья,

Гуляют в грязи под крыльцом

И белые ляжки

Рабыни Дуняши

Ложатся ему на лицо.

Любезные, братцы,

На них любоваться

Ей Богу, дурное кино!

Уж сделайте, милость,

Мы здесь очутились

Решительно не для того!

В грядущей кончине

Имперского Рима

Нам некого, братцы, винить.

Ведь императрица

К Порфирию мчится.

Историю не изменить!

Заброшенный сад

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На этой неделе,

Когда обновится луна,

Откроются двери

В том сне, где глухая стена,

Мне путь преграждала,

Ведущий в заброшенный сад,

Где между кораллов

Епископ персидский Липат

Гуляет привольно,

Забыв про мучения свои,

Где у колокольни

Находят причал корабли,

И девы нагие

Целуют лихих моряков,

Где в каждой могиле

Найдется ночлег, а не гроб.

Я зайцем трусливым

В заброшенный сад проскочу.

Дай Господи силы!

Я этого только хочу!

Приятель вяз

Ты спал навзрыд с подобием любви,
Открыл свой дом, но гости не пришли,
И только одинокий вяз
Скоблил ветвями о стекло,
Предупреждая, что твой час,
Наступит раньше чем его.

Ты плыл наверх и вдруг уперся в пол,
Искал успех и наконец нашел,
Но кто расскажет о китах,
Что вольно дышат под водой
И держат сердце нараспах,
При этом не входя в запой.

Ты вылил желчь и в полной пустоте
Не смог зажечь конфорку на плите,
Лишь твой слепой приятель вяз
Стучал ветвями по стеклу,
Напоминал в последний раз,
Что смерть назначена всему.

Погранец

  

















На асфальте умные глаза,

Смотрят перепуганно, трясутся,

В стаи собираются, несутся,

Улетают в лучшие места.

Силятся по новому начать

То что называют днем вчерашним,

Гнезда вить на крыше старой башни

И неугомонно щебетать,

Глядя на бескрайний вечный город

На его бездарных королей,

На попов в объятиях блядей,

И детей в объятиях Харона.

Время с перепаханным лицом

Словно после долгого запоя

Ищет в людях что-нибудь такое,

Нетипичное для мертвецов.

Время нынче главный дурачок!

Набирает бесполезный опыт

И под улюлюканье и хохот

Валится нелепо на бочёк.

"Ну-ка время крикни петухом!

Или нет, станцуй-ка нам медведем!

Время, мы ведь не боимся смерти,

Кем же тебе быть, как не шутом?

Время, проколи себе зрачки!

Проколи зрачки, ты слышь, падла!

Ну же! Не тяни, братан, порадуй,

Или покромсаем на значки!

Мы из покалеченных гнездом!

Мы живем над серостью прохожих

И мечтаем выпрыгнуть из кожи,

Чтобы петь безумным соловьем.

От прихода до отходняка

Мы животворящие иконы!

Слышишь, время, если по закону,

То тебе кранты наверняка!"

Время накрывает не спеша,

Краем скоморошьего убранства,

Кружит пацанов в последнем танце,

Хлоп об стену лбом и вон душа!

А в глуши, тем временем, в лесу,

Сидя на тактической ракете,

Соловей поет о скором лете,

Спящему беспечно погранцу.

Мир не вечен (Подражание А.С.Пушкину.)

Тучи-злючи небо крючат, Верхним нижнее катя; То козельский подпоручик, То заплаты на культях, То полковник моложавый В гроб сосновый забежит, То kaput из опахала Гладкокожей зажужжит. Дом заветная ловушка, Выпил чаю и стена Штукатуркой чешет ушко; Поднамокла белена. А лемуры за диваном Дыма просят и вина. Иллюзорное жеманно, Своевременно без дна. Выбью драную подушку, Застелю постель морей. Выпь от горя непослушна, Да и хрен то в общем с ней! Вой неместный поселился В замке дикого пшена, Вой несметный, как водица, Как крепленая вода. Тучи-кучи, почемучи, Небо крючат скрежеча; Лишь продольное канючат, Поперечное мыча. Влепит смерти колотушка По безмозглой голове! Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей!